Previous Entry Share Next Entry
Совместное российско-украинское пособие означает: Украина - это Россия
yurets2
            Игорь Гирич «Зеркало недели» №41,  

Идея совместных учебников возникла в свое время в странах западной демократии, в период становления общего европейского рынка и Евросоюза. Для гармонизации межгосударственных отношений потребовалось согласование позиций в сфере исторической памяти. Локомотивы объединения Европы - Германия и Франция пытались сгладить острые углы свое истории и искать общие подходы в преподавании этого предмета. Удалось ли им это? Частично - да. И только потому, что обе стороны отказались в спорах о прошлом от аргумента силы. Длительный конфликт вокруг спорных местностей Эльзаса и Лотарингии был разрешен обоюдному миролюбивой позицией обоих государств.

2006 шестидесятитысячным тиражом вышел первый учебник для немецких и французских учащихся, охватывающий послевоенный период (с 1945 г. и до наших дней). Второй (от Венского конгресса 1815 г. и до окончания Второй мировой войны) увидел свет в 2008 году. Готовится последний, третий том совместной работы. Однако учебники популярны исключительно в приграничных областях. С немецкой стороны, например, финансирует проект как федеральное правительство, так и правительства всех 16 земель. А уже каких обязательных для учителей инструкций - из Берлина или Парижа - не придумать. Все же Европа ...

По моему мнению, учебник для двух одновременно стран и политических наций невозможен и не нужен. Не может существовать единого взгляда на одно событие, нет объективной истины, приемлемой для всех. Не могут французы, освещая франко-прусскую (1870-1871), радоваться победам немцев под Седаном. Австрийцы с грустью вспоминать поражение от Пруссии под Садовой, не позволила им объединить вокруг Вены немецкие лоскутные государства.

В эпоху глобализации и заглатывания национальной памяти «неисторических» наций сильными, отход от национального дискурса трудно назвать прогрессивным явлением. В основе нынешних разговоров о совместном российско-украинское пособии для учителей, лежит не поиск компромиссной модели общего отношения к истории, а навязывание Кремлем своего взгляда на нашу историю. При таком подходе говорить о паритетности, взаимоуважении, цивилизованных европейских ценностях не приходится. Речь идет о полной капитуляции украинцев, добровольный отказ от собственной исторической памяти для полного овладения украинским историческим пространством по версии колониальной, искаженной имперским видением русской коллективной памяти.

Поиск компромисса между украинской и российской историей возможен. Но для этого необходима добрая воля, прежде всего с российской стороны. Почему с российской? Потому что украинская сторона такую ​​волю демонстрирует освещением прошлого России. Покажем это на нескольких конкретных примерах щекотливых моментов истории.

1. Украинская сторона не отрицает влияния княжеского времени на формирование русской государственности. Не утверждает, что наследие Киевской Руси принадлежит исключительно украинцам.

2. Украинцы не навязывают россиянам своего скептического взгляда на агрессивную политику Московии-России в отношении соседей, с пониманием воспринимают положительное отношение российской историографии и учебников к имперскому росту ее территорий.

3. Украинская историография и учебники по всемирной истории не называют Петра I «предателем» русского народа за его желание унифицировать империю и подавить все оппозиционные и национальные движения, имевшие и чисто русское звучание, если вспомнить репрессии против старообрядцев и донских казаков.

4. Украинские историки с пониманием относятся к культурным достижениям Российской империи, ценят цивилизационные достижения русской литературы, искусства, науки и на украинской территории. Хотя эти достижения достигнуты во многом за счет денационализации Украины, с использованием украинского культурного потенциала для построения имперской русской культуры. А такие украинские гении, как Гоголь, частично Ф. Достоевский, А. Чехов, Д. Левицкий, И. Репин (перечень очень и очень длинный), работали для подъема в мире не своей, а соседней культуры.

5) Украинские учебники не вмешиваются в спор россиян - сторонников «белой» и «красной» России. Объективно относятся к плюсам и минусам тоталитарного большевистского режима в России. Если россияне считают В. Ленина выдающейся фигурой русской истории, украинская сторона не имеет ничего против. Хотя, с другой стороны, и мы имеем право на собственный взгляд на деятельность большевистской диктатуры в Украине, ее украинофобскую практику относительно удельной украинской культуры в 1917-1921 годах и, собственно, и по 1991 год.

Что же мы имеем взамен с российской стороны?

1. Если мы говорим о связи времен Киевской Руси - Украины-Руси с украинским историческим процессом, нас обвиняют в «присвоении» древней истории, продолжая муссировать затасканный миф «о колыбели трех братских народов», в основе которого - старая великодержавная легенда о существовании единого «русского» народа, который распался на три ветви вследствие того, что украинские и белорусы попали под полонизацийни воздействия. Хотя, как давно уже доказано, на языковой почве лексические различия существовали между русскими и украинскими уже в ХI-ХIII веках.

2) Украинская сторона должна признать русский миф о исконном стремлении украинцев на протяжении всей истории слиться с россиянами в общем государстве. Неизменной остается Карамзинский-Устряловская концепция о добровольном «воссоединении» украинцев и русских по Переяславскому договору 1654 года. Антинаучность переяславской легенды доказана уже более ста лет назад трудами М. Грушевского, В. Липинского, А. Оглоблина, А. Яковлева, российских историков В. Сергеевича, барона Б. Нольде и других. Было это не добровольное присоединение, а лишь временный милитаристский союз, который со временем превратил Украину в часть империи. Однако российской стороне речь идет не об объективности, а «единообразие», как метко и остроумно сказал об ассимиляторских потугах царского режима киевский генерал-губернатор, украинофил М. Драгомиров.

3. Мазепа для россиян и далее «злой гений». И мы должны именно так относиться к этому человеку. А Полтавская битва 1709 года - это не трагедия Украины, а радостное торжество, так как россияне за наш счет построили после этого империю. Украинские должны по поводу этого радоваться, то есть становиться на сторону своего завоевателя, а не собственной национальной силы, что противоестественно. Французы радуются по поводу поражения Наполеона при Ватерлоо?

4. Россияне хотели бы, чтобы мы Украинскую революцию 1917 - 1921 годов оценивали так, как и во времена тоталитарного режима, - как борьбу «украинских буржуазных националистов». А на войне «красной» и «белой» России против УНР и Украинского Государства смотрели глазами российской стороны и также считали позитивом оккупацию Украины красной Москвой. Для россиян это и сегодня - «помощь братскому украинскому народу ради освобождения от националистов», такая же «помощь», как и начало войны СССР против Афганистана в 1979 году. Оккупацию «красной» Россией Украины в 1920 году россияне до сих пор считают гражданской войной, хотя воевали же два государства. УНР проиграла коммунистической России, и Украине был навязан тоталитарный режим. А от отношения к событиям 1917 - 1921 годов как к межгосударственной или гражданской войне зависит и оценка национально-освободительного движения 1930-1950 годов, ОУН и УПА. Для россиян и повстанческое движение 20-х годов прошлого века, и подпольная борьба на Западной Украине, и действия украинских повстанцев во времена и после Второй мировой войны - обыкновенный бандитизм (кстати, поддерживала уповцев большинство местного населения).

5. Голодомор 1932-1933 гг Кремль не признает следствием государственной политики большевистской России против украинского села и национальной интеллигенции.

И что, Украина должна отказаться от своего исторического процесса и согласиться с тезисами идеологов неоимперского единения, что Украина - это та же Россия? И она - не национальная территория, а только географический регион? На чем, собственно, и настаивает российская сторона, которая именно в этих нескольких приведенных тезисах-примерах почему-то видит русофобию и об этой якобы фобийности украинских учебников в последнее десятилетие печатает тонны газетно-журнальной продукции, ведя холодную информационную войну против Украины.

Россия не признает ничего в украинской истории, что разрушает миф о тысячелетних «братских отношениях» двух народов. А что лежит в основе такого ее видения, которое нынешний директор Института национальной памяти В. Солдатенко интерпретировал в довольно оригинальным, традиционно мазохистски-малороссийским образом: «Героем Украины не может быть человек, который воевал против России и Советского Союза»? В основе такого видения лежит тот простой факт, что Россия, несмотря на все свои заверения и многочисленные договоры о мире и дружбе, не признает Украину как национальное образование и национальное государство. Она продолжает великодержавно смотреть на нее как на свою часть, сферу своих национальных интересов и культурно-цивилизационных влияний, чем унижает и оскорбляет национальные чувства украинцев.

Как можно с таким контрагентом вести разговор о какой-то общем учебнике? Правы те учителя и ученые, которые считают: общая история - ничто иное как утверждение, что Украина - это Россия. Часть нового СССР. Чем это, в таком случае, отличается от идеологии царского режима? Его глашатаи, защитники «русского единства» единодушно вопили, что Украина - это «польская интрига», что она делается за немецкие деньги, что украинский язык - искусственный язык М. Грушевского и тому подобные глупости. Для россиян Украина - часть «русского мира», о чем недвусмысленно заявил московский патриарх Кирилл, который не признает украинские церкви, а следовательно - и самих украинцев как нацию. Для России до сих пор живы и актуальны старые фантомы ксенофобной великодержавной пропаганды об украинцах- «мазепинцах», «петлюровцах», «бандеровцах». Пока эта шовинистическая отрыжка, этот националистический угар общественной пропаганды не будут преодолены на официальном и бытовом уровнях, договариваться о чем-то общем в сфере духовности и культуры - дело не просто бесполезное , но и опасное. В стране, в которой история не воспитала у людей достаточной национальной гордости за принадлежность к украинскому сообществу, где процесс формирования нации еще не завершен, где существует, по словам Н. Рябчука, национальная амбивалентность, а во главе государства стоит креольская элита, отказ от национальной схемы истории - это возвращение к временам российского господства во всех сферах.

Нынешнее руководство Украины делает вид, что не понимает, каким образом под его правление закладывается идеологическая бомба. Ведь если россияне и украинские - один  - русский народ, то ни президент Янукович, ни его правительство не имеют оснований этим народом управлять, а настоящим легитимным руководством Украины должен быть признан провод российского государства. Есть, правда, и другое объяснение: нынешняя украинская элита - компрадорская, колаборантская власть, которая сознательно признает свою подрядную функцию.

Далек от мысли рассматривать всех русских историков, педагогов, политиков как неоимперцев. На самом деле искренних сторонников украинской отдельности в духовной сфере есть достаточно много. Но не
они, к сожалению, определяют российскую политику в области идеологии ...

Интересно знать, кто с украинской стороны будет определять национальный компромисс относительно противоречивых проблем украинского прошлого? Кто будет выполнять капитулянтскую политику очередной сдачи национальных интересов? Пожалуй, таких историков найдется немало, и выполнят они свою каинову работу не на страх, а на совесть. Большой опыт такой работы накоплен в печальные тоталитарные времена коммунистического режима. Но времена будто изменились. Да и авторитетные историки из академических институтов НАНУ уже дали однозначный ответ на вышеперечисленные проблемы в русле названных в этой статье трактовок. Итак, получается, что украинские чиновники, по старой советской привычке, решать исторические проблемы без учета профессионального мнения историков (не берем в расчет тех историков, которые осмелятся подмахнуть проявление очередной «малороссийской самоотверженности»), опираясь лишь на соображения конъюнктурной политической целесообразности, как ее они понимают.

Но результат этого капитулянтства будет такой же, как и в недавние времена «счастливого прошлого». Как говорил в канун Украинской революции Михаил Грушевский: «Ukraina fara da se" - "Украина свое постигнет».

?

Log in

No account? Create an account